Мемуары. 2005
Осень 2005 года
- Комнату берете?
Я оглядел чердачную комнатушку еще раз. Шириной в длину кровати (она как раз стоит вдоль торцевой стены), длиной, наверное, в две или три. Стоять в полный рост можно только у одной стены: потолок - наклонная крыша, уже в середине комнаты можно только сидеть в кресле. В потолке же и единственное окошко, в которое видно низкое небо Райнланда, и более ничего. Впрочем, можно высунуть в окно голову, тогда видны верхушки деревьев во дворе.
- А кухня где?
- В ванной. В ванной стоит холодильник, на холодильнике плитка.
До начала практики - первого места работы в этой стране - осталась неделя. Комнату в Дюссельдорфе я искал по Интернету из Магдебурга. И для того, чтобы приехать, добирался на перекладных электричках девять часов. Смогу ли я найти что-то еше, и приехать посмотреть? Не знаю. Да и билет выходного дня на электрички я купил на последние деньги, где взять еще на новый билет - непонятно.
- И вот за это - двести двадцать евро в месяц?
- Без торга. Но вы можете пользоваться плиткой, холодильником, стиральной машиной. Расходы на воду , свет и тепло уже включены.
Я слегка загрустил.
- Здесь еще одна комната. А кто в ней живет? У меня будут соседи?
- Да, тут живет русский студент.
Черт с ним: беру. По крайней мере будет с кем словом перекинуться. А то я в этом городе никого не знаю. Надо как-то вживаться, заводить знакомства. В конце концов, я недавно разведенный молодой мужчина, мне 28, мне нужно начинать новую жизнь. В новом городе.
*****
Декабрь.
Я сижу в своем новом жилье и верстаю бюджет. Зарплата - 850 евро грязными, это 660 чистыми примерно. Жилье 220, проездной, то, сё... Да, еще алименты на оставшегося в Магдебурге сына и билеты на поезд чтобы с ним иногда видеться. Итого на еду остается 12 евро в неделю. Если не выходить за строгие нормы продуктов, до конца практики протянуть можно. Это всего полгода, потом должны повысить.
В квартире (если этот чердак можно так назвать) хлопнула дверь. Видимо сосед вернулся домой.
Специально на этот случа я на остатки сбережений купил две бутылки пива. Беру их, иду знакомиться.
"Русский студент" оказался потомственным безработным польского происхождения. Можно, конечно, спросить хозяина квартиры о наличии у него совести, но смысла это уже иметь не будет.
*****
- Слушай, а что мы тут сидим? - сказал мне сосед, когда две бутылки закончились. - У меня через дорогу друзья живут, пошли к ним в гости!
Конечно, пошли!
"Через дорогу" располагалось совершенно натуральное гетто. После бывшей ГДР это было довольно непривычно. Квартира у друзей была довольно большой, но бетонные стены явно никогда не знали обоев, а в интерьере доминировали штабели ящиков из-под пива. Вокруг ходили какие-то люди, и было видно что он сами в этой квартире не живут. Тут же под ногами суетились чьи-то чумазые ребятишки.
Обстановка сильно напоминала российские алкохаты , знакомые мне по впискам на флэтах моей студенческой молодости. Только без хипповского оптимистического пофигизма.
Сосед пытался меня знакомить с какими-то прохожими по комнате людьми.
- Вот это мой новый сосед!
Смурной бородач взмахнул рукой:
- Хайль Гитлер!
Я ошеломленно хлопнул глазами:
- Ээээ ... шалом?
Мои разведенные в недоумении руки бородач воспринял как приветствие и пожал одну из них. Я продолжал стоять в шоке: "Я только что пожал руку нацисту ... Что вообще происходит?"
Мимо прошло что-то, сильно татуированное:
- Зиг хайль!
- Шма Исраэль*! - почему-то брякнул я в ответ, сознательно нарываясь на драку но не найдя в памяти ничего более провоцирующего. Однако тело , видимо, даже не услышало меня и уплыло дальше в комнату, огибая штабели пивных ящиков.
[*]* "Шма Исраэль" - "Слушай, Израиль" - начало известной еврейской молитвы.
Так. Я оказался в какой-то тусовке нацистов. И мой сосед , похоже, один из них.
- А тут что ... нацисты?
- Да, а что?
- Да так. Просто я из России. И вообще вроде как еврей
(О своих еврейских корнях я обычно помню плохо, вытаскивая их разве что видя приближение наци.)
- Да не парься ты, тут половина вообще поляки, как я!
Если я оказался в логове нацистов, то все, что мне остается делать - это пасть смертью храбрых. Меня вполне устроила бы драка, в которой мне б надавали по морде и вышвырнули отсюда. Однако моего провоцирующего поведения никто не заметил: все слишком пьяны.
Валить отсюда?
Да, пожалуй, но не сразу. Осмотрись, ведь когда еще окажешься среди таких людей! Добровольно и сознательно я в этой среде уж точно никогда б не очутился.
Собравшийся на флэту народ не производил впечатления дееспособного. На гнущихся ногах они подходили за новым пивом, нестройно орали нацистские песни с очень примитивными текстами вроде "полякен - коффер пакен!" ("Полякам - паковать чемоданы"). Пробегающие мимо детишки просили поесть, но , видя что помочь в этом я им не могу, снова убегали куда-то. Гости приходили и уходили, никто, похоже, не был тут хозяином и не искал хозяев.
Поглазев вволю, я отыскал за горой ящиков входную дверь и, не привлекая лишнего внимания, ушел.
Чего только ни увидишь на свете, захотев однажды посмотреть мир!
*****
На следующий день на работе я распечатал картинку с карикатуры-ру:
И еще один лист большими буквами по-немецки:
"Советская зона оккупации:
нацистам вход воспрещён!"
Листы я прикрепил на дверь своей комнаты с наружной стороны.
Вечером ко мне постучался сосед. Принес пива и свои извинения: мол, наверное было дурацкой идеей тебя туда вести.
- Да. Более чем. И в этой квартире я никакого нацизма не потерплю!
Он согласился. На том и порешили.
Постепенно я его перевоспитывал, и на 23 февраля он уже пил со мной за Советскую Армию и ругался на Гитлера: довел, гад, страну до безнадежной войны, загубил такие перспективы!
В общем, парень был небезнадежен. И мог быть бы еще спасен для общества. Если бы к концу февраля не загнулся от передоза.
Но это уже совсем другая история.
- Комнату берете?
Я оглядел чердачную комнатушку еще раз. Шириной в длину кровати (она как раз стоит вдоль торцевой стены), длиной, наверное, в две или три. Стоять в полный рост можно только у одной стены: потолок - наклонная крыша, уже в середине комнаты можно только сидеть в кресле. В потолке же и единственное окошко, в которое видно низкое небо Райнланда, и более ничего. Впрочем, можно высунуть в окно голову, тогда видны верхушки деревьев во дворе.
- А кухня где?
- В ванной. В ванной стоит холодильник, на холодильнике плитка.
До начала практики - первого места работы в этой стране - осталась неделя. Комнату в Дюссельдорфе я искал по Интернету из Магдебурга. И для того, чтобы приехать, добирался на перекладных электричках девять часов. Смогу ли я найти что-то еше, и приехать посмотреть? Не знаю. Да и билет выходного дня на электрички я купил на последние деньги, где взять еще на новый билет - непонятно.
- И вот за это - двести двадцать евро в месяц?
- Без торга. Но вы можете пользоваться плиткой, холодильником, стиральной машиной. Расходы на воду , свет и тепло уже включены.
Я слегка загрустил.
- Здесь еще одна комната. А кто в ней живет? У меня будут соседи?
- Да, тут живет русский студент.
Черт с ним: беру. По крайней мере будет с кем словом перекинуться. А то я в этом городе никого не знаю. Надо как-то вживаться, заводить знакомства. В конце концов, я недавно разведенный молодой мужчина, мне 28, мне нужно начинать новую жизнь. В новом городе.
*****
Декабрь.
Я сижу в своем новом жилье и верстаю бюджет. Зарплата - 850 евро грязными, это 660 чистыми примерно. Жилье 220, проездной, то, сё... Да, еще алименты на оставшегося в Магдебурге сына и билеты на поезд чтобы с ним иногда видеться. Итого на еду остается 12 евро в неделю. Если не выходить за строгие нормы продуктов, до конца практики протянуть можно. Это всего полгода, потом должны повысить.
В квартире (если этот чердак можно так назвать) хлопнула дверь. Видимо сосед вернулся домой.
Специально на этот случа я на остатки сбережений купил две бутылки пива. Беру их, иду знакомиться.
"Русский студент" оказался потомственным безработным польского происхождения. Можно, конечно, спросить хозяина квартиры о наличии у него совести, но смысла это уже иметь не будет.
*****
- Слушай, а что мы тут сидим? - сказал мне сосед, когда две бутылки закончились. - У меня через дорогу друзья живут, пошли к ним в гости!
Конечно, пошли!
"Через дорогу" располагалось совершенно натуральное гетто. После бывшей ГДР это было довольно непривычно. Квартира у друзей была довольно большой, но бетонные стены явно никогда не знали обоев, а в интерьере доминировали штабели ящиков из-под пива. Вокруг ходили какие-то люди, и было видно что он сами в этой квартире не живут. Тут же под ногами суетились чьи-то чумазые ребятишки.
Обстановка сильно напоминала российские алкохаты , знакомые мне по впискам на флэтах моей студенческой молодости. Только без хипповского оптимистического пофигизма.
Сосед пытался меня знакомить с какими-то прохожими по комнате людьми.
- Вот это мой новый сосед!
Смурной бородач взмахнул рукой:
- Хайль Гитлер!
Я ошеломленно хлопнул глазами:
- Ээээ ... шалом?
Мои разведенные в недоумении руки бородач воспринял как приветствие и пожал одну из них. Я продолжал стоять в шоке: "Я только что пожал руку нацисту ... Что вообще происходит?"
Мимо прошло что-то, сильно татуированное:
- Зиг хайль!
- Шма Исраэль*! - почему-то брякнул я в ответ, сознательно нарываясь на драку но не найдя в памяти ничего более провоцирующего. Однако тело , видимо, даже не услышало меня и уплыло дальше в комнату, огибая штабели пивных ящиков.
[*]* "Шма Исраэль" - "Слушай, Израиль" - начало известной еврейской молитвы.
Так. Я оказался в какой-то тусовке нацистов. И мой сосед , похоже, один из них.
- А тут что ... нацисты?
- Да, а что?
- Да так. Просто я из России. И вообще вроде как еврей
(О своих еврейских корнях я обычно помню плохо, вытаскивая их разве что видя приближение наци.)
- Да не парься ты, тут половина вообще поляки, как я!
Если я оказался в логове нацистов, то все, что мне остается делать - это пасть смертью храбрых. Меня вполне устроила бы драка, в которой мне б надавали по морде и вышвырнули отсюда. Однако моего провоцирующего поведения никто не заметил: все слишком пьяны.
Валить отсюда?
Да, пожалуй, но не сразу. Осмотрись, ведь когда еще окажешься среди таких людей! Добровольно и сознательно я в этой среде уж точно никогда б не очутился.
Собравшийся на флэту народ не производил впечатления дееспособного. На гнущихся ногах они подходили за новым пивом, нестройно орали нацистские песни с очень примитивными текстами вроде "полякен - коффер пакен!" ("Полякам - паковать чемоданы"). Пробегающие мимо детишки просили поесть, но , видя что помочь в этом я им не могу, снова убегали куда-то. Гости приходили и уходили, никто, похоже, не был тут хозяином и не искал хозяев.
Поглазев вволю, я отыскал за горой ящиков входную дверь и, не привлекая лишнего внимания, ушел.
Чего только ни увидишь на свете, захотев однажды посмотреть мир!
*****
На следующий день на работе я распечатал картинку с карикатуры-ру:
И еще один лист большими буквами по-немецки:
"Советская зона оккупации:
нацистам вход воспрещён!"
Листы я прикрепил на дверь своей комнаты с наружной стороны.
Вечером ко мне постучался сосед. Принес пива и свои извинения: мол, наверное было дурацкой идеей тебя туда вести.
- Да. Более чем. И в этой квартире я никакого нацизма не потерплю!
Он согласился. На том и порешили.
Постепенно я его перевоспитывал, и на 23 февраля он уже пил со мной за Советскую Армию и ругался на Гитлера: довел, гад, страну до безнадежной войны, загубил такие перспективы!
В общем, парень был небезнадежен. И мог быть бы еще спасен для общества. Если бы к концу февраля не загнулся от передоза.
Но это уже совсем другая история.